- заметка с таким заголовком появилась в ленте Интерфакса (http://www.interfax.ru/r/B/themearchive/317.html?menu=1&id_issue=11926243).

 Сначала заглавие показалось интригующим. Ну, - думаю, - москали дали хэви-кавер Грибоедова, в чеховском саунде, слоу дэнс такой себе. Надо посмотреть, видимо, пока меня в Московии не было последних 15 лет, кто-то там все-таки решил выпендриться. Оказалось, не кто-нибудь, а Римас Туминас, сменивший на посту руководителя театра им.Вахтангова великого Ульянова.

 Действительно, речь шла о кавер-версии, и действительно, "Горы и туман" Грибоедова были наложены на канву "Чайки", так что из Чацкого вышел некий мелкий мудачок-говнючок вроде Треплева (на этом сходство с Чеховым исчерпывается), зато все остальные - в белом.

 Все бы ничего. И такое видение компота - с креветками и соленым огурцом - имеет право на жизнь.

 Да вот только заглавие к заметке придумывал "аналитик", а не автор.

 И он был твердо уверен, что "Горе от ума" написал и вправду Чехов.

Но и это сегодня - не смешно - как хохмочки задорнова. Россия и Украина стали уже давно странами вопиющей безграмотности. От этого до рвоты и спазмов в животе тошнит, но это не забавно.

 Но есть у этой истории и другой - метаэкологический аспект.

 В биоценологии, разделе экологии о биологических сообществах, существуют понятия "ценофил" и "ценофоб".

 Первый - это биологический вид, который успешно развивается в условиях устойчивого, прогнозируемого сообщества, получая в качестве компенсации за жесткую конкуренцию свою узкую, но четко регламентированную экологическую нишу, в которой он, стоически терпя неудобства, получает свой кров и дом, пусть маленький, но обеспеченный устойчивостью всей системы. И с гибелью системы погибает и он сам. Неизбежно.

 Второй же, ценофоб, - это биологический вид, который успешно существует только за пределами устойчивых сообществ, первым осваивая намываемые пески, пожарища, распаханные земли, горы трупов, образовавшихся после гигантских катаклизмов. У него очень трудная, непосильная для ценофилов задача - и способность к успешному ее осуществлению в условиях абсолютной свободы от всего. Ценофобы - это мародеры, разбойники и поэты.

 Раз поэты, значит - все-таки творцы, созидатели? Да. Поскольку на руинах старого сообщества они создают сообщество новое. Их корневища скрепляют подвижные пески, их листья становятся первым гумусом в этой почве.

 На этой основе формируется новое устойчивое сообщество, в котором места ценофобам не оказывается. Их начисто выдавливает сообщество массового потребления. Потом спохватывается, и оставляет парочку на расплод (в этом смысл устойчивости систем с высоким биоразнообразием).

Поскольку закономерности человеческого сообщества есть прямое продолжение сообщества биологического (отличия мизерные, и ими можно пренебречь), то можно перенести биологический понятийный аппарат и на сегодняшнюю ситуацию в российской культуре и искусстве.

 Система сохранила свою целостность, по крайней мере, территориальную, показала, что она после фазы распада вновь стала устойчивой (как говорят, "климаксной", системой) с жестко регламентируемой системой шестков для всех сверчков.

 Либералам в этой системе места больше нет. Ценофобам, вроде ходорковских, лимоновых и приговых настала пора умирать. Бывшие интеллигенты толпами записываются в ценофилы, - михалковы, хазановы и др. клянутся в своей преданности партии и царю. Впервой ли? Давно ли умер от "недостатка воздуха" Блок, гениально уловивший значение воздуха свободы для другого ценофоба - Пушкина?

 Либерал-ценофоб сегодня - просто враг, кретин, не понимающий важности созидания новой, сильной, единой родины под угрозой разного всякого внешнего врага-антарктидца.

 Оттого и перекрашивают сегодня памятники культуры. Оттого и Грибоедова ставят - по Чехову.